ГДЗ по Русскому языку 11 класс учебник Власенков А.И., Рыбченкова Л.М. номер 141

141 упр Реферат «Еще раз о творцах русской классики» Литература — это вечно движущийся, самостоятельный поток народной жизни, со своей особой эволюцией. Все же определяет его течение не только внутренняя логика и замысел истории... Литературы не существует без личных судеб писателей, без её созидателей: писатель одновременно и служит литературе, и формирует ее Русская словесность позапрошлого столетия, идейно и психологически не незыблемое утверждение гармонии и порядка, а страстная, надрывная тоска но ним - утрачиваемым на глазах, героическая и безнадежная борьба за их возрождение. Это свидетельство тяжелейшего кризиса русского сознания и отчаянных попыток его преодоления, а отнюдь не концентрация благостч-=^ здоровья, которое могло бы излечить и наши теперешние хвори Во всяком случае, недуги своей эпохи «великие писатели земли русской» одолеть не сумели (да, это и не по силам литературе). Нас обманывает художественное совершенство, которое мы принимаем за совершенство жизненное Наша безмерная любовь и почитание подняли классику на столь головокружительно-высокий пьедестал, покрыли её таким плотным слоем слепяще-сверкающего золота, что мы просто перестали замечать - мир который она описывает, далеко не всегда гармоничен и светел, а вопросов в нем больше, чем ответов. «Отцы и дети» и «Дым», «Записки из подполья» и «Бесы», «Анна Каренина» и «Власть тьмы», «Тупейный художник» и «Леди Макбет Мшенского уезда», «Мужики» и «Три сестры» (список можно множизь и множить) — дают ли эти несомненные шедевры сознание уверенного и непоколебимого торжества истины, добра и красоты? И так ли уж уютно в той «нашей русской России», которая в них изображена? Напротив. там, скорее, витает ощушение духовной смуты и предчувствие неотвратимо приближающегося социального урагана А Гоголь? Мы его в последнее время настолько «воцерковили», что вроде бы неловко вспоминать леонтьевско-розановское отрицание «ужасного хохла», после которого «стало не страшно ломать». Но, как ни крути Николаю Васильсвичу художественно не удалось воскресить сотворенные им «мертвые души», для этого ему пришлось перейти к прямой проповеди и пафосным лирическим отступлениям. Не найдено до сих пор внятных

аргументов против резонного сомнения шукшинского простака: «А в птице тройке-то кто едет? Чичиков едет!» «Есенинская Русь»? Даже если воспринимать её только по дореволюционной поэзии Сергея Александровича (то есть без «Руси кабацкой» и «Черного человека»), то и здесь рядом с радостным гимном («Гой ты, Русь моя родная, / Хаты — в ризах образа...») мы встретим иные пугающие мотивы: «Я одну мечту, скрывая, нежу. / Что я сердцем чист. / Но и я ког о-нибудь Зарежу / Под осенний свист» Неужели и сегодня нужно — напоминать 0 том, что — за «богоискательством» Достоевского во весь рост стоит фундаментальный вопрос о свободе человека и путях её достижения, а в «Войне и мире» Толстой ставит куда более важные цели, нежели исторически точное отражение событий отечественной войны 1812 года? Разумеется, зачастую эти фундаментальные человеческие вопросы ставятся у классиков специфическим образом и облекаются в особую форму — не следует забывать об условиях «места и времени», а именно о том, что православие тогда являлось фактически ‘осударственной идеологией, а психология человека царского режима не тождественна психологии современного обывателя. И в этом смысле, конечно, что-то у классиков устарело. Но задача умной критики “® в том, чтобы на основании этих чисто формальных различий ставить на классикс штамп «Просрочено», а в том, чтобы различать, что устарело, а что до сих пор актуально И тогда вопрос о русской классики в том, ЧТО она ставит Перед читателем в первую очерель морально-нравственные проблемы. Признание литературы настоящей школой жизни, средством познания и развития России — вот что объединяет таких разных в своих судьбах и в своих художественных открытиях русских классиков